Эту историю можно было бы рассказать по-разному. Но я начну с конца. Со слов Надежды – дочери сержанта 3 стрелкового батальона 31 отдельной стрелковой бригады Ивана Федосеевича Молчанова, погибшего под Великими Луками в 1942 году.

В ответ на моё письмо, к которому была приложена страница донесения о потерях этой самой бригады за период с 8 января по 10 марта 1942 года, она написала: «Да, такое было время. Могли перепутать. Но мне кажется, вы его нашли, спасибо вам. А я буду искать дальше».

В донесении сразу несколько ошибок, включая отчество и адрес призыва. В базу данных «Памяти народа» оператор при оцифровке строки под №95 на 29 листе донесения вбил «Мамонов Иван Федорович». В сложных фронтовых условиях батальонный писарь добавил к буквам немало завитушек, ошибся в отчестве, и зафиксировал фамилию так, что её и впрямь сложно прочитать правильно. И только фамилия супруги – Молчановой А.А, в период Великой Отечественной войны, проживавшей у родителей в Арсеньевском районе Тульской области, может навести на правильный след. Но фамилии супругов в донесениях нередко разняться, поэтому при оцифровке, вероятно, фамилия бойца была вбита так, как прочиталась.

Дочь много лет ищет место захоронения своего отца. Она прекрасно помнит, что её матерью была получена похоронка, в которой указывалось место гибели – Жестки. Очень точно помнила женщина и дату – 2 февраля 1942 года. Но похоронка была утрачена, а на запросы в Центральный архив Министерства обороны, Псковский архив и в другие места приходил всегда один ответ: «В списках не значится».

На днях Надежда Ивановна написала на электронный ящик lukigrad.ru и, если честно, озадачила меня. Согласно всем доступным базам данных (pamyat-naroda.ru, obd-memorial.ru, списки захороненных в Великих Луках и Великолукском районе), И.Ф. Молчанов никоим образом не «отметился» в наших краях. Но есть дочь, есть её воспоминания, и значит нужно искать.

Если бы не точная дата гибели, то, вероятно, в жизни бы не догадалась сопоставить данные Мамонова И.Ф., учтённого в вышеприведённом донесении, с искомым бойцом. Тем более что изначально местом захоронения Надежда Ивановна указывала город Великие Луки, и только позднее мы выяснили, что город был лишь ориентиром. Тем не менее, совместными рассуждениями мы пришли к выводу, что это один и тот же человек.

Далее, вроде бы, всё просто. Из Жестков воинские могилы переносили в Булынино. И по идее, в паспорте захоронения должен был найтись Мамонов И.Ф., а перед нами встал бы вопрос о сборе документов для направления запроса на изменение фамилии и отчества на правильные. Увы. Не нашли мы Мамонова Ивана Федоровича.

В таких случаях я обычно ищу «соседей» по донесению. Согласно тому же документу 2 февраля 1942 года из 3 отдельного стрелкового батальона 31 ОСБР погибли и были захоронены в Жестках ещё четверо бойцов:
1. Старший сержант Денисов Василий С.
2. Красноармеец Горелов Яков Никитович.
3. Красноармеец Валекжанин Мат. Ник.
4. Красноармеец Лабанов Николай Иванович.

На Денисова нашлось сразу несколько записей. Документ об исключении из списков Красной Армии погибшего начальствующего состава, где исправлены ошибочные данные донесения о потерях, в том числе имя.

Старший сержант Денисов Виталий Степанович внесён в паспорт воинского захоронения в д. Булынино Великолукского района. Есть его имя и на стеле.

На Горелова Якова Никитовича нашлась копия похоронки. А вот учтён он похороненным в Великих Луках на братском кладбище. Или учтён полный тёзка, погибший с ним в один день? Маловероятно.

Касательно Лабанова Н.И. и Валекжанина М.Н. данных о месте перезахоронения на сегодняшний день не обнаружено.

Пять бойцов. Пять судеб, сведённых в одну боями в феврале 1942 года, когда наши войска пытались и почти освободили Великие Луки. Пять смертей из многих тысяч, каждая из которых должна быть увековечена на наших мемориалах. Пять имён, которые должны бы вместе с именами своих боевых товарищей встречать нас на братской могиле в Булынино. Но там учтён только один из этой пятёрки. А сколько ещё потерянных имён можно вытащить из небытия, если всерьёз заняться этим вопросом? Вычитать донесения, сравнить с паспортами захоронений, внести дополнения и изменения. Поисковая работа, требующая колоссальных затрат времени и человеческого терпения. Работа, которую уже стыдно откладывать на потом. Ведь не у каждого из погибших есть потомки, способные в 77 лет смело сказать: «Я буду искать дальше».

Кто-то из них, навсегда оставшихся на нашей земле, и вовсе был последним поколением своей семьи. Мне кажется, мы все - их потомки, и задача каждого из нас не просто приносить цветы к мемориалам, а убедиться, что на памятных плитах этих самых мемориалов есть имя каждого воина, погибшего в той войне.

С призывом не сдаваться и не отчаиваться, с искренним уважением к ищущим.
Ваша Velikolu4anka.